В начале 2000-х некоммерческий сектор в регионах только формировался. Сегодня в Ростовской области десятки НКО выигрывают гранты и реализуют социальные проекты. Это, в том числе, и заслуга ресурсного центра АНО «Общественный центр социальных инициатив» из Каменска-Шахтинского, который уже почти 20 лет помогает организациям учиться, расти и выживать в небольших городах. Проекты центра отметили в федеральном ТОП-100 по версии Фонда президентских грантов. Сегодня команда работает по всей Ростовской области, а также в Донбассе и Абхазии. Как вырастить НКО с нуля, почему в районах это сложнее и зачем власти дружить с «третьим сектором», — рассказывает руководитель АНО «Общественный центр социальных инициатив» Светлана Моисеева.

— С чего началась история вашего центра?

В некоммерческий сектор я пришла в 2001 году — тогда эта сфера только формировалась. До 2007 года работала в обществе инвалидов. Мы постоянно учились: в Ростовской области был ресурсный центр, который помогал НКО получать новые знания. А потом он закрылся. И оказалось, что учиться больше негде. Тогда появилась мысль: нужно помогать другим организациям, иначе они просто не будут развиваться. Ведь никто не рождается руководителем НКО. Никто изначально не знает, что такое социальное проектирование и как управлять такой организацией. В 2008 году мы зарегистрировали свой ресурсный центр.

— География вашей работы - какая?

Сначала работали напрямую с людьми и сообществами. В 2014 году начали помогать НКО Каменска-Шахтинского, потом — северу области, а со временем стали работать со всем регионом. В 2022 году начали сотрудничать с организациями из ЛНР и ДНР. А в прошлом году успели поработать и с Республикой Абхазия.

— Чем ресурсный центр отличается от обычной НКО?

По сути — только целевой аудиторией. Мы работаем не напрямую с благополучателями, а с теми, кто им помогает: руководителями НКО, сотрудниками и волонтерами.

— Есть ли организации, успехами которых вы особенно гордитесь?

Да, таких немало. Например, в Ростове работает АНО «Детский спортивный клуб “Надежда”». Они занимаются с детьми с нарушениями слуха, проводят тренировки по баскетболу и другим видам спорта для глухих.

Когда мы познакомились с руководителем клуба, она знала слово «грант» только потому, что где-то его слышала. Сегодня у нее девять выигранных грантов Фонда президентских грантов. А команда стала чемпионом России.

Есть и другой пример. В Новошахтинске команда сначала просто зарегистрировала спортивную организацию. А сейчас это уже небольшой ресурсный центр для других НКО. Когда мы познакомились, они даже не знали, что означает сама аббревиатура «НКО».

— С какими проблемами к вам чаще всего приходят?

Вопросы бывают самые разные: управление организацией, бухгалтерия, делопроизводство, отчетность, грантовые заявки. Иногда приходится буквально спасать организации. Была история: НКО выиграла грант, первый проект реализовали хорошо, а за второй не смогли отчитаться. Мы их разыскали и вместе подготовили отчетность, чтобы закрыть обязательства перед фондом. Сейчас у многих самый сложный вопрос — отчетность в Минюст по новым правилам.

— Вы помогаете создавать новые ресурсные центры. Как это работает?

Мы стараемся, чтобы в районах появлялись собственные центры поддержки НКО. Например, в Новошахтинске сейчас работает маленький ресурсный центр. Его руководитель проходил стажировку у нас. Такие же организации есть и в Красносулинском, и в Морозовском районах. Сейчас в области их около двадцати — муниципальных и отраслевых. Мы вместе с Общественной палатой, правительством Ростовской области и Агентством развития гражданских инициатив пришли к идее поддерживать грантами организации, которые готовы создавать тематические ресурсные центры. Например, медиа или работающие в сфере патриотического воспитания.

— Многие НКО жалуются на бюрократию. Как вы выстраиваете отношения с властью?

Если сотрудничество нужно НКО, она должна сделать первый шаг. Но важно, чтобы была и ответная готовность со стороны власти. Где-то она есть, где-то — нет. Иногда все зависит буквально от одного специалиста. Он может уйти и выстроенные связи исчезают. Есть и хорошие примеры. Например, Октябрьский сельский район.

В отделе по взаимодействию с НКО всего два специалиста, но они работают очень активно. По сути, выполняют роль ресурсного центра, хотя формально остаются сотрудниками администрации.

— Вы работаете и с Донбассом. Там НКО развиваются иначе?

Там сложнее — из-за обстановки. Организациям, которые работают с 2014 года, легче: у них уже есть опыт. А новые НКО только формируются и сталкиваются с большим количеством трудностей. Мы начали сотрудничать, например, с Первомайским. Он практически находился на линии фронта. Постепенно выстраиваются отношения. Люди создают организации, участвуют в грантовых конкурсах — и довольно успешно.

— Почему ваш центр работает именно в Каменске, а не в Ростове?

Потому что, находясь в муниципалитете, мы лучше видим проблемы районов. Из областного центра многие вещи просто не заметны. Условия, в которых работает НКО в большом городе, сильно отличаются от жизни организаций в малых городах и сельских территориях.

— В чем главная разница между НКО в мегаполисе и в районе?

В больших городах больше бизнеса, который готов поддерживать некоммерческие проекты. Чем дальше в глубинку, тем меньше предприниматели понимают, зачем помогать НКО. Поэтому организациям там выживать сложнее. Плюс молодежь и кадровый резерв уезжают в крупные города.

— В районах часто бывает, что НКО — это фактически один человек. Вы работаете с такими организациями?

Да, конечно. Сейчас у нас стартовал проект, в рамках которого мы будем активно работать с моногородами — Донецком, Гуково и Зверево. Там есть волонтерские группы, есть НКО и активные люди. Но пока они не очень активно привлекают внебюджетные средства. Я изучала опыт Архангельской области, где действует программа развития малых территорий. Очень интересная модель, которую мы хотим попробовать адаптировать в Ростовской области.

— Есть ли проекты, которые вы пока не решаетесь запускать?

Мы думали продолжить работу с Абхазией, но пока не рискнули. Это требует слишком много ресурсов. Самый дефицитный ресурс — время.

— Что сегодня больше всего нужно сектору НКО?

Больше сотрудничества с бизнесом и более тесное взаимодействие с властью. Но самое главное — чтобы главы муниципалитетов понимали: НКО для них не враги, а партнеры. Это люди, которые помогают быстрее решать социальные проблемы.

НКО могут реагировать на вызовы гораздо оперативнее, чем чиновничьи механизмы. Например, во время пандемии мы начали работать практически сразу — потому что понимали, что людям нужна помощь.

— Почему люди вообще приходят в НКО?

Потому что им это важно. Большинство некоммерческих организаций вырастают из личной потребности или боли. Если НКО создается «по поручению», она, скорее всего, не будет устойчивой. А когда человек приходит в сектор добровольно, его проект действительно начинает работать.

Проект "Не просто так: истории НКО, меняющих жизнь" реализуется АНО "Бла-бла медиа" при поддержке АНО "Центр медиастратегий" и Агентства развития гражданских инициатив Ростовской области