С координатором волонтёрской группы «Батайск ZOV» Евгением Терновых мы встречаемся под недавно установленным памятником автомобилю-«буханке» в батайском парке Дружбы народов.

Машина с позывным «Ингода» — легендарная. Она была приобретена в 2022 году личным составом медицинской роты 103-го медицинского полка 150-й гвардейской мотострелковой Идрицко-Берлинской ордена Кутузова дивизии для выполнения задач в зоне СВО. С октября 2022 по сентябрь 2024 года на ней было совершено более 350 выездов в зону боевых действий, вывезено более тысячи раненых военнослужащих.

За время службы машина неоднократно подвергалась обстрелам, трижды была восстановлена силами медицинского полка.

А теперь она служит памятником подвигу наших бойцов.

— Установка памятника — это на сто процентов волонтёрский проект, — рассказывает Евгений Терновых. — Машина работала на передовой, вышла, можно сказать, на заслуженный отдых. У ребят не поднялась рука разобрать её на металлолом, и её передали нам.

К реализации этого проекта мы шли два года. Мы вкладывали сюда средства, нам активно помогали студенты батайского железнодорожного техникума, предприниматели. Администрация города выделила участок.

— Евгений, а как ты пришёл к волонтёрской деятельности?

— Честно говоря, случайно. После начала мобилизации собралась группа неравнодушных граждан, которые были готовы помогать нашим бойцам. Так потихоньку начал складываться костяк, который существует уже более четырёх лет.

— Что самое сложное в волонтёрской деятельности?

— Совместить её с повседневной жизнью. Ты приходишь на пункт выдачи одного из маркетплейсов получать мешки для «двухсотых», а там люди меряют одежду собаке. Вот это сложно в голове совместить.

Когда приезжаешь туда, к ребятам, видишь, в каких условиях они выполняют те или иные задачи, возвращаешься обратно — и это тоже тяжело… Не то чтобы непонимание, некая нестыковка в голове происходит.

А ещё тяжело, когда ты не понимаешь, почему люди, находящиеся в мирной жизни, хотя уже, конечно, эту мирную жизнь можно назвать условной, проходят мимо того, чтобы помогать нашим ребятам.

— Твоё личное восприятие: в Батайске как относятся к волонтёрскому движению?

— Вопрос объёмный. Говорить про стопроцентную поддержку, конечно, нельзя, это будет неправдой. У нас же не одна группа, есть люди, которые инициативно сами помогают.

— Обратная связь с бойцами есть?

— Конечно. Это неотъемлемая часть нашей работы. Обратная связь прежде всего нужна людям — тем, которые помогают. И для нас принципиально важно, чтобы ситуация с деньгами была максимально прозрачна. То есть люди должны понимать, куда идут их деньги.

— К тебе придут новые волонтёры. О чём их нужно предупредить?

— Самое сложное — это обстановка на пути следования. Дорога с каждым месяцем становится всё менее безопасной.

— Личный вопрос. Тебе не страшно так вот ездить на фронт?

— Да как-то привыкаешь. Страшно не это. Страшно то, что, если вдруг ты попадаешь, то вряд ли кто-то, кроме бойцов на той стороне, о тебе позаботится. Статус волонтёра на сегодняшний момент не защищён. За три месяца уже более десяти волонтёров погибли при передвижениях либо туда, либо назад. Я говорю не о наших батайчанах, а вообще по всей стране.

— О чём говорят руководители групп из других регионов? С чем сталкиваются, что наиболее сложно?

— Мы не привыкли там друг другу жаловаться. В основном мы делимся информацией: где, что, на каком направлении, какие новшества есть, какие действия со стороны противника, что нужно ребятам для того, чтобы успешно выполнять поставленные задачи. А о проблемах не говорим. Ни о личных, ни о проблемах именно группы.

Спецоперация когда-то закончится. Победа в любом случае будет за нами. Но единственное: у всего есть своя цена.