Санаторий «Тополь» в приморском Таганроге снова принял гостей из ДНР на восстановление: в этот раз ими стали 40 участников специальной военной операции и событий на Донбассе 2014 года. Реабилитацию для тех, кто пострадал во время боевых действий, проводят пор поддержке «Русичи-центра».

«Помощь происходит на психологическом уровне и реабилитация опорно-двигательного аппарата. Потому что ребята здесь находятся либо в инвалидных колясках, либо с тяжелыми увечьями. Они нуждаются в этой помощи. Многие очень нуждаются, в первую очередь, в психологической помощи: например, командиры, которые потеряли целый отряд. У нас тут и психологи, и батюшки. Это работает и помогает», — рассказал представитель «Русичи-центр» по ЮФО Сергей Ичетовкин. 

Это уже далеко не первая подобная реабилитация. Благодаря организации за 10 лет на лечение попали десять тысяч бойцов - используют санатории и в Ростовской области, и в Краснодарском крае. 

«Нам сейчас помогает фонд «Защитники Отечества. Собирает информацию и предоставляет ребят на реабилитацию. Тех, кому больше всех нужно», — добавил президент организации Сергей Филонов. 

Корреспондент «ЮСН» поговорил с несколькими бойцами, проходящими реабилитацию и услышал их фронтовые истории. 

ДОНЕЦКИЙ СЫН ПОЛКА 

Боец с позывным «Мышурик» - один из тех, кто проходит реабилитацию в «Тополе». На СВО пошел добровольцем. Участвовал в штурме Марьинки. Там лишился ноги. Выполз сам. А дальше уже помогли и отвезли в больницу. Но боевой путь этого героя начался за восемь лет до начала СВО. 

«Мышурик» родом из Горловки. Ему было 14 лет, когда домой пришла война. В 2014 году подросток, не раздумывая, пошел помогать ополчению. 

«Сначала помогал пацанам. Воевал, патроны подносил. То, что мог, делал. Ведь тогда воевали дети да старики. Кем я только не был. Минометчиком, пулеметчиком. Везде по окраинам города прослужил. Настоящий сын полка. Конечно, людей тогда не хватало, как и обмундирования, боекомплектов. А ведь Родину надо защищать. Многие посбегали. Но мужик всегда останется защищать землю свою». 

ИЗ ДНЕПРОПЕТРОВСКА - НА ДОНБАСС

Михаил с позывным «Кацап» отслужил в ополчении с 2014 по 2017 год. Уроженец Днепропетровска не смог спокойно смотреть на проделки киевского режима и пошел добровольцем в Семеновский батальон Славянского гарнизона. Говорит, неладное заметил еще летом 2013-го: в городе появились агитпалатки пронацисткого толка. 

«Там не было такого, что все люди равны и братья, что мы живем в единой Украине… Наоборот, были листовки газеты с лозунгами «Украина превыше». Так как я воспитывался при Советском союзе, то я помню нацисткие лозунги «Германия превыше всего». Было понятно, что идет неонацисткая обработка», - вспоминает Михаил. 

Когда начался майдан, людей на него собирали со всей страны с помощью стимулирующих выплат. Готовым ночевать в палатке на площади в Киеве платили по 200-400 гривен. После того, как Михаил узнал цену предательства, то точно решил, что пора двигаться в сторону Славянска, чтобы вступить в ополчение. В мае он уже вошел в ряды защитников Донбасса.

«Люди приходили к нам добровольно, не за деньги - было бы что покушать. А у нас почти ничего не было. Так нужно же было еще учить, как пользоваться оружием. И боевые действия никто не отменял. Спиной к спине ходили малыми группами. За все это время только у одного человека было ранение. И то, по касательной. Перед началом амвросиевского котла мы видели, что люди, попавшие к нам в плен, были в состоянии наркотического опьянения. Спустя трое суток только в норму приходили», - добавляет боец. 

В 2014-м он получил тяжелое ранение. Но продолжил выполнять свой долг еще несколько лет. Мечтательно говорит: основные планы на будущее - жить. Самочувствие подводит после ранения. Михаил смеется и говорит: мне бы полведра здоровья - я бы ни секунды не сомневался и снова бы пошел на фронт. 

БУТЫЛИ С НАРКОТИКАМИ В ПОДВАЛАХ МАРИУПОЛЯ

Николай с позывным «Север» из Горловки в рядах первых оправился на специальную военную операцию в 2022 году. Участвовал в штурме Каменска, Мариуполя. Был серьезно ранен: контузия, потеря зрения, слуха речи. Сейчас почти восстановился. 

В разговоре сразу же вспоминает о жестокости ВСУ. Говорит: фашисты так не поступали, как сейчас себя ведут украинцы и как издеваются над пленными. 

«Они отрезают части тела, вырезали глаза. Мы при штурме Каменска отбили детский сад - там прятались местные жители и дети. Когда украинцы уходили, они даже продукты у детей забрали. Мы кормили детей своей кашей. Насыпаешь ребенку черпак своей каши, а у него ручки дрожат и слезки бегут. Я буду это помнить всю жизнь», - говорит «Север». 

Вспоминает, что когда дошли до Мариуполя, то увидели множество наемников из разных стран. А потом уже в освобожденных подвалах их ждало еще одно открытие. 

«Мы находили у них наркотики. Бутылями стояли. Были случаи: выскочил на меня офицер, я ему ноги прострелил. А он все идет на меня. Обколотый полностью. 98% наркоманов у них там», - добавляет Николай. 

Жестокое поведение неонацистов проявляется уже много лет. В 2014 году «Север» был в ополчении и увидел под Дзержинском жуткую картину: ВСУшники на танках просто развлекались и катались по кладбищу, ровняли могилы. 

«Двое суток мы лежали, ждали их. Потом спалили три машины вместе с десантом. Но у меня всегда оставался вопрос. Вы пришли воевать, а причем здесь мертвые? Причем здесь кладбище? Вообще ничего святого в этой жизни нет?», - рассерженно заканчивает разговор боец. 

КТО ЧАЩЕ СДАЕТСЯ В ПЛЕН?

Иван тоже участвует в СВО с первых дней. В районе Марьинки получил осколочное ранение в ногу. Теперь восстанавливается. 

На вопрос «есть ли различия у украинских военных» отвечает «есть». Рассказывает: если это принудительно мобилизованные солдаты, то на поле боя ведут себя скромно и не лезут в активные действия. Другое дело - добровольцы-неонацисты. 

«Мобилизованные сами часто хотят сдаться. Мы вместе с командованием устраиваем им коридор, чтобы вся группа выходила, сдавалась в плен. Принимаем их по-людски, согласно Женевской конвенции. Оказываем медпомощь», - говорит боец. 

Во время боя действуют другие правила. Там с военнопленными потяжелее. И виновато в этом жестокое украинское командование. 

«Например, берем украинский опорник. Штурм с своей стороны, мы закрепились. Как только украинцы перестают выходить на связь с командованием, командование принимает решение в 9 из 10 случаев уничтожить свой опорник независимо от того, живые ли там бойцы. Накрывают густо и своих, и наших. Приходится еще пересидеть чтобы вывести военнопленных», - добавляет Иван. 

На поле боя он часто сталкивался с наемниками - чаще всего, это грузины и поляки. Как и другие участники беседы, подтверждает: наркотики в ВСУ - обычная практика. 

«Были бойцы украинские, которые получали во время боев очень жесткие ранения, но вообще не обращали внимания на это, а когда попадают в плен, даже не понимают что происходит», - сообщает Иван. 

Неудивительны жестокие нравы неонацистов, ведь там с самого детства воспитывают себе смену. И так делают уже несколько поколений. 

«Во время продвижения по Маринке еще год назад заходили в полуразрушенные дома: там литература, учебники и множество тетрадок, дневников, обклеенных фашистской символикой. Видно, что ведется сильная пропаганда с юным поколением, чтобы с детства привить фашисткую идеологию», - говорит боец в конце беседы. 

Как и всех остальных у него один план на будущее - жить и быть здоровым. Чтобы продолжать спасать свою Родину.